«Властелин колец» — это история Второй мировой войны, рассказанная для детей. Ровно в той мере, в какой дети могут вместить в себя Вторую мировую войну.

Поэтому в саге Толкиена нет того зловещего диапазона жестокостей, на которые оказалась так щедра история ХХ века; чтобы убедиться, что зло — это зло, его не надо детализировать и живописать. Толкиен вообще относится к злу безо всякой зачарованности, пишет его без удовольствия. Зло у него прежде всего мерзко, а потом уже страшно — воистину христианский взгляд. Зато добро у него привлекательно безо всякого сиропа и блесток.

Толкиен нашел замечательный антураж для современных коллизий, умело вписав их в традиционную для Запада мифологическую парадигму. Это обаятельный и чудесный мир — не такой скучный и страшный, как привычный читателю мир асфальта, бензина и механизмов. Мир Средиземья — живой, дышащий, родной, как райские воспоминания детства, когда деревья были большими и умели разговаривать, оттого и терять его так страшно, и спасти так хочется.

Тень наползает на этот мир, вместе с которым уйдут и норка, и розы, и эльфы, и пони, и драгоценные камни, и серебряные мечи, и фейерверки по праздникам, и никуда не деться — мир надо спасать. В этом огромное отличие книги Толкиена от всей предыдущей героической литературы: героические дела в ней совершаются совершенно негероическими персонажами. В ней есть и неземной красавец с луком, и роскошные воины с мечами и в плащах, а подвиг приходится совершать не им, а нелепому карлику с волосатыми лапками. Великую битву за спасение мира выигрывает не титан, а обыватель. Не ратным подвигом, а терпением и настырностью. В эпосе мстят, завоевывают и покрывают себя славой, а здесь и главная движущая сила не эпическая, а житейская: если я не спасу мир, который люблю, никто его не спасет.

При этом как художник Толкиен не особенно силен: трилогия его весьма однообразна, а иногда и затянута, и долгие переходы по пустошам и горам с тревожными мыслями и одинаковыми диалогами сливаются в одну бескрайнюю усыпительную страницу. И тем не менее, многостраничную сагу читают и взрослые с высшим образованием, и не желающие вообще ничего читать третьеклассники, которые этот толстый кирпич, однако, осиливают, хотя и пропускают половину странствий и диалогов.