В 1993 году «Мою борьбу» у нас издали, никто её особо не покупал именно по причине скучности, и я её рецензировал в «Московских новостях» — именно с литературной точки зрения. Если рассматривать вещь вне идеологических рамок и вне контекста истории ХХ века — то есть забыть о том, что из-за взглядов, изложенных в этой книге, были злодейски и садистски умерщвлены как минимум 60 миллионов человек, — перед нами роман воспитания о том, как все обижали бедного героя, но он пронёс в своём сердце Свою Правду, сводящуюся к тому, что во всем виноваты евреи, а белой расе предстоит вернуть мир в эпоху титанов. Вся эта каша из псевдоистории, недопереваренной мифологии и массы тяжёлых детских травм заслуживает внимания лишь потому, что вышла вовремя и спровоцировала величайшую резню, из-за которой человечеству пришлось радикально пересмотреть взгляды на себя. А то оно уже начало было обольщаться.

Книга Гитлера плохо написана, ничуть не занимательна и даже в ненависти не заразительна; думаю, её и в нацистской Германии с начала и до конца читали немногие. Полезна же она потому, что, вопервых, разоблачает её автора как человека совершенно бездарного — что нелишне в демифологизации Гитлера, потому что при известном крене психики можно обожествлять злодея, но невозможно молиться на графомана. Вовторых, она с предельной наглядностью обнажает механизмы современного мифотворчества, в основе которого — опора на миф о великом прошлом, об эпохе титанов, когда всё было правильно и мы, белая раса, рулили миром. Это книга о том, как жалка и смешна опора на имманентности, на изначальные данности вроде крови и почвы — даже классовая мораль по сравнению с нацистской выглядит прогрессом.

Наконец, это книга о том, как опасно любить и жалеть себя: это, между нами говоря, последнее дело.